Бологое в годы Великой Отечественной войны
«Узел ковал победу»

Война для бологовцев началась с беженцев из Прибалтики, которые ехали в переполненных поездах и на автомашинах. Позднее начали поступать пассажирские поезда с эвакуированными детьми и женщинами из Ленинграда. В июне и июле 1941 года ходил даже специальный поезд Ленинград – Бологое.
После 22 июня над городом то и дело появляются немецкие самолеты-разведчики, а уже в июле, 1 и 2 июля на город были сброшены первые бомбы, одна из них попала в парадный подъезд здания вновь отстроенной городской школы. Начались регулярные бомбежки.

Чудеса мужества и героизма показали наши соотечественники в этот период. О подвиге бойцов истребительного батальона Ивана Богданова и Александра Дашкевича стало тогда известно далеко за пределами города. В момент некоторой растерянности и паники, когда надо было рассредоточить и вывезти из-под огня один из составов с боеприпасами, а поездной бригады на месте не оказалось, Иван Богданов и Александр Дашкевич, не имея прав управления локомотивами, встали на реверс паровоза и вывели состав с взрывоопасным грузом из этого кромешного ада.
За бесстрашие и подлинный героизм, проявленный в эти дни, бологовцы Богданов и Дашкевич были награждены высокими правительственными наградами – орденами Красной Звезды. Это были первые высокие правительственные награды для нас, бологовцев, в годы Великой Отечественной войны.
Движение через Бологое было значительным, особенно в направлении Валдая и Москвы. В тяжелых условиях работали здесь железнодорожники. Вражеские самолеты ежедневно, точно по расписанию, с 20 часов до 6 часов утра бомбили станцию Бологое и подходы к ней. То, что удавалось восстановить днем, ночью снова разрушалось.
Предметом особой заботы были вагоны с людьми, боеприпасами, горючим. Такие составы формировались группами, их рассредоточивали и заблаговременно убирали в безопасные места.
В сентябре в районе станции Бочановка одна из бомб не взорвалась и ушла в железнодорожное полотно. Все усилия вытащить ее не увенчались успехом: чем больше подкапывались, тем глубже бомба уходила в землю. Тем временем здесь накапливались поезда. Приняли рискованное решение: пропускать их с уменьшенной скоростью, используя для этого даже четный путь.
Но этим полностью решить проблему не удалось. Людям приходилось оставлять эшелоны, обходить лесом опасное место. Стало очевидным, что при такой пропускной способности с заданным темпом перевозок не справиться. Кроме того, стали задерживаться и встречные поезда.
Служба движения приняла еще более рискованное решение: пропускать поезда вслед друг за другом. К месту, где застряла бомба, было послано 12 сигналистов. Тщательно проинструктировали машинистов и кондукторов. Сигналистов расставили на 800-1000 метров друг от друга. Вместо одного поезда на перегоне оказывалось одновременно по восемь поездов. Вскоре старший доложил, что один из начальников эшелонов отказался от разгрузки людей и благополучно проехал опасное место. Следуя этому примеру, прошли без высадки людей и другие поезда.
Вскоре пробка была ликвидирована, а минеры потом обезвредили бомбу.
Вначале октября враг занял Калинин, и движение почти прекратилось. Наступило затишье, которое длилось примерно до середины февраля 1942 года.
По официально опубликованным данным в район было заслано около 200 диверсионно-разведывательных групп и отдельных шпионов, которые должны были дезорганизовать работу бологовцев. Однако ни одной диверсии совершить гитлеровцам не удалось.
В это трудное время замечательный героизм с первых и до последних дней войны проявили железнодорожники.
Вражеская бомба попала в поезд. Несколько вагонов разбито. Составу в пути нанесены очень серьезные повреждения и бригада старшего осмотрщика М. Васильева быстро переключается на ликвидацию последствий налета. Даже тогда, когда пришла смена, бригада Васильева не ушла с работы и продолжала активно работать, пока не возобновилось движение поездов.
Или вот представьте себе другую картину. Рвутся вагоны с боеприпасами. А в это время из кромешного огня, под тучей летящих со всех сторон осколков, помощник машиниста Петр Иванов один на паровозе вытаскивает в безопасное место состав.
Другой пример: бомба попала в казарму старшего рабочего пути А. Иванова, раненый осколком путеец не покидает своего поста. Истекая кровью, он предпринимает всевозможные меры для восстановления разрушенного пути.
Недалеко от вокзала станции Бологое до сих пор находится здание 3-го поста. В тот вечер здесь дежурили Клавдия Галузина и Дмитрий Симагин. Началась бомбардировка. Сильный взрыв потряс строение. Выглянули, а лестницы на второй этаж как не бывало. Так и продолжали дежурить несколько суток, а пищу им подавали на веревках.
Особо хочется отметить подвиг женщин. В это тяжелое время они работали на самых различных участках сложного железнодорожного конвейера: от паровозного машиниста до кочегара, от дежурного по станции до стрелочника, от врача до медицинской сестры, от телеграфистки до телефонистки… И всюду они проявляли не только патриотизм, но и удивительную выдержку, мужество, стойкость при обороне города.
Воплощением этого патриотизма и беспредельной преданности своей Великой Родине является работа помощника, а затем машиниста Софьи Иосифовны Александровой-Шваренко.
3 августа на станции Лычково при налете вражеской авиации был смертельно ранен машинист Василий Краснопеев. Помощник машиниста Софья Шваренко с кочегаром Клавдией Комисаровой провела к линии фронта два состава, сама получила ранение, но не покинула паровоз до возвращения в депо. И уже машинистом работала до 1949 года.
Самоотверженно трудились врачи и медицинские сестры.
На вокзале станции Бологое установлен обелиск железнодорожникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Вы приглядитесь к нему повнимательнее, вы задержитесь на минутку перед фигурой женщины-стрелочницы с поднятым в руках флажком. Ведь у нее был реальный прототип в лице простой русской женщины-стрелочницы Кузнецовой, погибшей от осколков вражеской бомбы при подготовке стрелки для вывода из-под бомбежки санитарного поезда. Она погибла во имя благородной цели – спасения сотен жизней раненых бойцов.
В начале 1943 года, особенно в феврале и начале марта, через Бологовский и Медведевский железнодорожные узлы проходили большие переброски воинских частей и всего необходимого для успеха проводимых военных операций на различных участках фронта. В этот момент гитлеровцы предпринимают еще одну попытку парализовать работу бологовского железнодорожного узла. Эти мартовские дни – 10 дней с 13 по 23 марта – были тяжелейшими днями для бологовцев. Перед гитлеровской авиацией была поставлена задача: учитывая стратегическое значение Бологовского узла в предстоящих операциях, уничтожить его, не оставить камня на камне. Для этого были переброшены из Франции отборные военно-воздушные силы гитлеровского вермахта. Каждый вечер в 20 часов над станцией появлялась «рама» - «фоке-вульф» вешал над путями осветительную «лампадку» на парашюте, освещая все вокруг. В 20 часов 30 минут бологовское небо наполнял тяжелый гул бомбардировщиков. Два часа длилась интенсивная бомбардировка. В 23 часа 30 минут подходили новые самолеты, и все начиналось начала. Через два часа налетала третья волна. Гитлеровцы использовали бомбы весом в 1000 килограммов.
Наутро самолет-разведчик фотографировал результаты разбоя: развороченное бомбами земляное полотно, искореженные рельсы, разбитые вагоны и локомотивы, разрушенные здания. В марте 1943 года штаб германского авиасоединения докладывал в Берлин: «…железнодорожный узел Бологое и станция Медведь больше не существуют. Они стерты с лица земли…».
Но на утро узел уже функционировал, потому что ценой невероятных усилий приемоотправочные пути были готовы к формированию и пропуску составов.
За героическую работу в годы Великой Отечественной войны станция Бологое была награждена Орденом Великой Отечественной войны 1 степени.
Но не только железнодорожники прилагали все силы, чтобы приблизить победу. На фронт ушло 18 166 наших земляков и более 7 тысяч полегло в сражениях с фашистами.
16 бологовцев было удостоено высокого звания Героя Советского Союза. Три улицы нашего города названы именами героев: Данилина, Кобликова и Кузнецова.
Но жил в нашем городе еще один герой, о котором хочется сказать особо. Это Иван Васильевич Маньковский. После революции он был первым начальником дистанции сигнализации и связи. Он один из первых почетных железнодорожников, один из первых связистов, награжденных орденом «Знак почета». Множество изобретений и совершенствований, автором которых он был, применялись на железной дороге. Войну он встретил во Ржеве в должности начальника службы сигнализации и связи. Сначала отступали – не по рельсам, а по болотам и лесам. Попали в окружение. Маньковский выводил большую группу железнодорожников и спас их. Затем была работа по восстановлению связи на оставленных фашистами станциях. 150 километров пятипроводной линии протянули связисты, шагая вместе с солдатами первого эшелона. И всегда в самой гуще был высокий исхудавший командир. Вместе со всеми он кайлил грунт, грелся у костра, делил скудный паек. И в тот страшный март 1943 года Иван Васильевич был в Бологое, лично обеспечивая бесперебойную работу связи. С 14 на 15 марта шальная бомба угодила в небольшой домик на окраине поселка, где располагался узел связи. Маньковский находился там. За особые заслуги в обеспечении перевозок для фронта и народного хозяйства и выдающиеся достижения в восстановлении железнодорожного хозяйства в трудных условиях военного времени Ивану Васильевичу Маньковскому присвоено звание Героя Социалистического Труда (посмертно).
Город был прифронтовой. Были разработаны оперативные планы обороны города. В районе Замостья со стороны Куженкино, шоссе Ленинград – Москва, на окраине города было заложено большое полукольцо защиты с глубоким противотанковым рвом, один конец которого упирался в озеро, другой – в конец болота, тем самым как бы преграждая путь к Октябрьской железной дороге. Уже в декабре 1942 года было построено около 50 ДЗОТ, более 30 ПТР и около 80 открытых площадок с ходами сообщения. В городе и районе формировались воинские части, маршевые подразделения. Стояли на территории района авиационные части, которые должны были защищать Бологое от налетов вражеской авиации. Население города принимало активное участие в строительстве Хотиловского аэродрома и поддерживали исправное эксплуатационное содержание Макаровского аэродрома, так как Выползовский аэродром был обнаружен и почти выведен из строя, парализован вражеской авиацией в первые дни войны.
Жители района сдали в 1942 г. 15000 пудов зерна, в 1944 г. – 42000 пудов. Для фронта работали промышленные предприятия. На них было создано 8 комсомольско-молодежных бригад. В Бологое и на территории района располагались госпитали. Для работы в них было направлено 170 девушек.
Многие бологовцы пошли в партизанские отряды. В 1941 г. в Бологое было сформировано 2 партизанских отряда. Действовали бологовские партизаны в основном в западных районах бывшей Калининской области. (Сейчас эти районы входят в состав Новгородской и Псковской областей). Первая большая группа в количестве 36 человек была отобрана и подготовлена для направления в партизанский отряд «Храбрый» в городе Валдай. 12 человек из них погибли смертью храбрых. В дальнейшем небольшими группами бологовцы отправлялись выполнять специальное задание в Кимры, Сожж и др. 14 человек были награждены медалью «Партизан Великой Отечественной войны» за мужество и отвагу, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в тылу врага.
Долгое время в Бологое проживала Ольга Михайловна Сергеева, которая принимала участие в спасении Алексея Маресьева. Его нашли около Едрова и в ожидании госпитализации она смазывала спиртом и салом его обмороженные ноги.
Многие бологовцы участвовали в боях на территории стран Европы, в Германии, участвовали в штурме Берлина. За годы войны многие бологовцы были награждены орденами и медалями. 16 наших земляков были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.


Фугаски ложатся одна за другою,
Сирены рыдают навзрыд.
Горит Бологое, горит Бологое,
Как Ржев и как Лондон горит.
Как будто внезапная ночь наступила,
Сгущается сумрак в избе.
И пламя бежит по соседним стропилам,
И волосы рвет на себе.
И там, где мы запросто сгинуть могли бы,
Где целые села мертвы,
Присев на еще не остывшие глыбы,
Я поезда жду из Москвы.
Питомцы войны, мы и вправду умели
Здесь каждую малость ценить.
Мне б только полой обгорелой шинели
Тебя от огня заслонить.
От этого зданья, где срезало угол,
Не жди никакого добра.
Мы в вечной любви признаемся друг другу,
А нам бы дожить до утра.
Пылают мосты, выгибаясь дугою.
На Едрово путь перекрыт.
Горит Бологое, горит Бологое,
Которые сутки горит.

Михаил Матусовский «Сорок третий»