Маньковский Иван Васильевич (1895-1943)

Герои не умирают, их помнят
Ивану Васильевичу Маньковскому звание Героя Социалистического Труда было присвоено посмертно 5 ноября 1943 года.
Он первый из уроженцев Белоруссии, удостоенный высшей награды Родины, как и первый в Калининской (ныне Тверской) области, где продолжительное время трудился и погиб.

Родился Иван 4 октября 1895 года в многодетной семье железнодорожника Василия Тимофеевича Маньковского. Семья Маньковских более полувека жила на 548-м километре перегона Орша - Коханово. За 52 года отец Ивана побывал рабочим и старшим рабочим, бригадиром и дорожным мастером, а мать долгие годы охраняла железнодорожный переезд. До установления в 1938 году звания Героя Социалистического Труда по постановлению Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 27 июля 1927 года присваивалось звание Героя Труда за особые заслуги на производстве, в научной деятельности, на государственной или общественной службе при трудовом стаже по найму не менее 35 лет. 

За доблестный труд Василий Тимофеевич в 20-х годах удостоился этого высокого звания. Для Ивана отец всегда был образцом отношения к труду и любви к делу всей своей жизни. 

По окончании сельской школы в 1912 году Иван учится на Первых московских электротехнических курсах, после которых работает на станции Рига-1 Риго-Орловской железной дороги надсмотрщиком телеграфа, а потом десятником связи в управлении дороги. 

…Началась Первая мировая война. Кайзеровская Германия оккупировала Прибалтику. Ивану пришлось перебраться в Витебск. 1 мая 1917 года сметливого, старательного и ловкого связиста назначили старшим механиком связи на линии Витебск - Орел, а в 1918 году ? начальником участка связи в Могилёве. Фактически он в 23 года стал одним из первых советских начальников дистанции сигнализации и связи. 

По Брестскому мирному договору должна была начаться передача Российскому государству оккупированных немцами железных дорог и территории от Орши до Гомеля, от Жлобина до Минска, вблизи которого стала проходить государственная граница с бывшим Варшавским губернаторством царской России, провозгласившим в условиях немецкой оккупации самостоятельность панской Польши. Подобную «независимость» от Советской России при германском оккупационном режиме поспешили провозгласить и прибалты. 

Тогда Маньковский был уже достаточно известен на сети дорог. «Гудок» 7 ноября 1935 года писал о том времени, что Ивану Маньковскому было поручено возглавить группу приёмки связи и СЦБ и организовать связь с центром, железнодорожными станциями и узлами освобождаемой территории. Он выполнил задание блестяще, несмотря на бешеное сопротивление белорусских националистов, успевших под германской оккупацией провозгласить «независимость» Белоруссии и поднявших бело-красно-белый флаг. 

Рассказывая о жизненном пути Ивана Васильевича, корреспондент газеты отмечал, что в октябре 1919 года Маньковского назначили начальником участка связи в Орше. Здесь проявились его недюжинные организаторские способности, талант изобретателя и воспитателя связистов. И еще такие нюансы: «В его служебном кабинете на окнах цветы. Высокий шкаф наполнен книгами. Книги и цветы - их всего больше в кабинете. Сам Иван Васильевич подвижен, напорист, начисто выбрит и подтянут. Глядя на начальника, опрятны и дисциплинированны все сотрудники Маньковского. Безукоризненный блеск точнейшей аппаратуры, образцовое состояние механизмов, высокая культура производственной обстановки оставляют неизгладимое впечатление. Замечательное умение командира зажигать связистов огнём коллективного горения делают буквально чудеса». 

Маньковский оборудовал внутрикомнатную связь в здании отделения. В порядке шефской помощи его дистанция обеспечила соседнюю избирательной селекторной связью на участках Орша - Лепель, Орша - Коханово, Орша - Красное. Связисты Маньковского оборудовали внутридеповскую связь в знаменитом паровозном депо Орша, начальником которого стал будущий Герой Советского Союза Константин Заслонов. 

Сам Иван Маньковский пользовался абсолютным авторитетом не только в дистанции связи, но и на других предприятиях Орши. По предложению рабочих ему в канун Первомая 1929 года вручили ценный подарок: портрет Ленина. 

Влюблённый в совершенные механизмы, он воспитал в своём коллективе бережное отношение к каждому винтику и колесику. Из 60 техников, работавших на дистанции, 56 подготовлены на месте под непосредственным наблюдением Ивана Васильевича. На всех станциях Оршанского узла ручные переводы стрелок и управление семафорами к 1935 году заменены электрической централизацией и сигнализацией. Монтёры, механики и сигналисты (бывшие стрелочники) неослабно следили за состоянием приборов.

Пуще всего, говорил Маньковский, взыскиваю я за плохую видимость сигналов. Слепые сигналы - источник аварий! 

Маньковский, обучая других, постоянно учился сам и призывал к учёбе весь коллектив. Его техническая мысль обогатила транспорт ценными изобретениями: вагоном СЦБ, велосипедом-дрезиной для электромеханика связи околотка, испытательным щитом для поездных телефонов. Возглавляемая им дистанция связи была лучшей в стране. Большая и малая механизация, высокая культура производства, постоянная учёба ? вот те требования, которыми руководствовался Маньковский. И не случайно в январе 1936 года постановлением Совнаркома он был утверждён членом Совета при НКПС – народном комиссариате путей сообщения. 4 апреля 1936 года, когда большая группа железнодорожников награждалась орденами, И.В. Маньковский был удостоен ордена «Знак Почёта». 

2 июня 1936 года его, почётного железнодорожника и орденоносца, назначили начальником службы связи Калининской железной дороги. Жил он теперь в городе Ржеве, в том здании с колоннами на берегу Волги, в котором драматург А.Н. Островский писал свою «Грозу».

Раньше упоминалось о пребывании Маньковского в Новосокольниках и на четвертой дистанции. Знакомясь с состоянием связи на дороге, Иван Васильевич пешком прошёл от Лихославля до Невеля и от Великих Лук до Медведева. Работники дистанции привыкли видеть Ивана Васильевича на самых ответственных участках, где была нужна его оперативная помощь. Он всегда следовал своему правилу: лично проверять работу людей.

Будучи заядлым охотником, рыболовом и грибником, он не пользовался домами отдыха и санаториями, а предпочитал отдых в лесу. Дочь Евгения вспоминала:

Все выходные зимой и летом он был в лесу, никогда не возвращался без добычи ? приносил одного-двух зайцев, 20-28 уток, ходил на кабана. Имел много призов за охоту. К сожалению, всё пропало во Ржеве.
Как хороший ходок, он мог довольно быстро преодолевать большие расстояния, хотя и было записано в документах, что у него болезнь сердца. 

           

Началась война. Маньковский самоотверженно трудился во взаимодействии с передовыми частями Красной Армии. На линии Москва - Ленинград со своим коллективом обеспечивал связью штаб Калининского фронта. Управление дороги перебралось на станцию Медведево, где и был главный узел связи магистрали. Находясь севернее Смоленска, Маньковский отступал с войсками и связистами, но не по шпалам, а по болотам и лесам... Он вывел из окружения большую группу бойцов и железнодорожников. Высокий, грузный человек, он был удивительно лёгок на ногу. За ним еле успевали отощавшие окруженцы.
           

И снова работа в суровую зиму сорок первого. Когда разгромили немцев под Москвой, Маньковский со своими специалистами следовал за наступавшими войсками Калининского фронта. Связисты не замечали ни сугробов, ни вьюг, ни морозов. Долбили мёрзлый грунт. Столбы готовили прямо в лесу. В снегу по обочинам собирали всё, что можно пустить в дело, что могло бы пригодиться для быстрейшего восстановления поврежденных линий: изоляторы возле обугленных или разбитых столбов, траверсы, обрывки кабеля. Провода скручивали медной проволокой, а уж потом сваривали. На свалках трофейной техники связисты оказывались раньше путейцев, мостовиков и движенцев. 

Отступавший враг густо минировал перегоны. И когда двое подорвались, связисты замедлили темп продвижения, опасаясь мин. Маньковский чертил схему за схемой, пока не был разгадан секрет установки мин и не найден способ их быстрого обезвреживания. И связисты опять стали смелее передвигаться вперёд. 150 километров пятипроводной линии протянули они, шагая вместе с солдатами первого эшелона. И всегда в самой гуще людей был высокий, исхудавший командир в чёрной дублёной шубе и меховой шапке. Вместе со всеми он кайлил грунт, грелся у костра, делил скудный паёк.

Даже в трудных условиях войны он продолжал изобретать. Придумал переносную селекторную станцию для соединения объектов участка, ввёл на дороге дублирование связи, используя для этого местные линии. Строил обходные линии на узлах, подвергавшихся частым бомбёжкам и обстрелам. 24 июля 1942 года он был награждён солдатской медалью «За отвагу» № 66862. 

Бологовский и Медведевский железнодорожные узлы не давали покоя гитлеровцам. Сюда из глубокого тыла прибывали войска, вооружение, боеприпасы, фураж и продовольствие для Северо-Западного, Ленинградского, Калининского и Волховского фронтов. Эти узлы гитлеровцы бомбили с первых недель войны до февраля 1944 года. На Бологое и примыкавшую к нему станцию Медведево за годы войны совершено свыше 800 налётов вражеской авиации, сброшено около 5000 бомб крупного калибра, не считая осколочных и зажигательных. 

Ещё 2 апреля 1942 года нарком А.В. Хрулёв извещал И.В. Сталина об участившихся налётах на станции и дорожные сооружения на участке Клин ? Бологое и железнодорожные узлы. «Просьба обязать Громадина организовать прикрытие и усилить противовоздушную оборону искусственных сооружений и узлов этого направления». С 13 по 23 марта 1943 года ежедневно вражеская авиация подвергала жестокой бомбардировке Бологое и Медведево. Десять дней и ночей висели в воздухе фашистские самолёты, смертельным дождём сыпались с неба бомбы. 1811 бомб приняло на себя только Бологое. 

Вновь назначенный наркомом путей сообщения Л.М. Каганович сообщал И.В. Сталину: «Ст. Бологое Ок. ж. д. с 19.20 15 марта до 3.00 16 марта подверглась новым налётам авиации противника. В результате налетов разрушены главные парковые пути, пассажирское здание, депо, путепровод, все виды связи, железнодорожные казармы». 

Работавший в то время начальником Бологовского отделения Иван Иванович Родионов писал в «Гудке» 20 марта 1988 года: «Разрушены и сожжены сотни производственных, общественных и жилых зданий. В их числе трёхэтажное здание вокзала, возведенное в 1850 году, три локомотивных депо, вагоноремпункт, электростанция, а также фабрика-кухня, хлебопекарня, магазины, больницы, школы и детские сады. Сотни жителей лишились крова: 530 личных домов уничтожено в Бологом, 289 - в Медведеве... Во время бомбардировок и обстрелов с воздуха 1271 железнодорожник погиб и 1593 ? ранены». 

При бомбёжке в ночь с 14 на 15 марта 1943 года на дорожном узле связи бомба оборвала жизнь И.В. Маньковского, который до последнего вздоха руководил узлом связи. 

Его хоронили 18 марта, когда с самолётов сыпались зажигательные бомбы. Гроб поставили в вагоне, так как ни одно здание не уцелело... Теперь улица, на которой находился дорожный узел связи в Медведево, носит имя Маньковского. Герои не умирают, их помнят.